Окончание. Начало ч 1, ч 2, ч 3, ч 4, ч 5, ч 6, ч 7, ч 8, ч 9, ч 10, ч 11, ч 12, ч 13.

Легенда о Чёртовой Мельнице

На утро третьего дня жернова начали перемалывать зерно, и черти, белые от копыт до рожек едва успевали оттаскивать мешки с мукой. Несколько других нечистых хлопотали возле печей, кололи и носили дрова, а в воздухе висел сладковатый запах дрожжей, теста и браги.

И, когда сумрак вновь окутал горы, появились первые караваи хлеба и первые бутыли с водкой. Тродвул осушил кружку водки, закусил куском свежего каравая и одобрительно крякнул:

– Прекрасно! А сейчас я должен устроить праздник и созвать на него всех своих приятелей.

Тут же вокруг винокурни запылали костры, и к этим кострам откуда-то подходили и подходили слуги Сатаны, подсаживались к огню, и скоро на всей поляне не осталось свободного места.

Тродвул поднял полный кубок и сказал:

– Господа! С сегодняшнего дня мы будем всегда иметь вдоволь настоящего вкусного хлеба и этого чудесного напитка. Воздадим хвалу казаку Никифору и окажем ему честь сесть рядом с нами!

– Ты бы лучше отпустил меня, как обещал! – ответил казак.

Никифор пожал плечами и отошёл от костра.

Скоро первая бутыль водки закончилась, Никифор пошёл за другой, но прежде, чем подать ее в круг, он всыпал в бутыль горсть крепкого табаку. Приступили черти ко второй бутыли, потом к третьей, даже не почувствовав, что цвет и запах водки изменились. Они с жадностью выпивали до дна каждую новую кружку и пьянели всё быстрее и быстрее с каждой минутой. Тродвул, покачиваясь, подошёл к рослому, с рыжей шерстью чёрту и хлопнул его по плечу.

– Ты не забыл, Драгер, что взял у меня месяц назад двести золотых монет? Когда вернёшь?

– И не собираюсь! – ответил тот, кого назвали Драгером. – Ты ведь не возвратил мне бочонок, который выкрал в прошлом году!

– Я!? Ах ты, лгун!

Тродвул размахнулся и изо всей силы ударил своего обидчика. Драгер свалился на землю, но быстро вскочил, что было силы огрел Тродвула кружкой и вцепился в его рога. Другие черти на минуту замерли, увидев это побоище, потом бросились на помощь – кто к хозяину пирушки, кто к Драгеру. Были и те, кто, не разбирая ничего вокруг, лупил всех, попадавшихся под руку. Драка закипела, как котёл с кашей на сильном огне. В ход пошли камни, остатки дров, всё, что попадалось под руку. Скоро были разбиты вдребезги и разнесены в щепки и мельница, и винокурня, и хлебная печь, а черти всё дрались и дрались, и побоищу этому не было конца…

Казак Никифор Степко не стал дожидаться конца чертенячьей драки. Он потихоньку собрал свой мешок и стал быстро спускаться вниз по течению речки. «Куда-то эта вода меня всё-таки выведет», – подумал он и через некоторое время оказался на знакомой поляне. Под пихтой в свете луны он увидел своего верного коня, который почуял хозяина и приветствовал его радостным ржанием. Вскочил казак в седло и поехал настолько быстро, насколько позволяла тропа, подальше от этого проклятого места, а когда солнце окрасило первым лучом скалистую вершину горы Джиссы, он уже подъезжал к дальней заставе.

Утром следующего дня в окно дома Степко кто-то постучал. Когда Никифор вышел, он увидел человека, закутанного в бурку с ног до головы. Подойдя поближе, с удивлением и ужасом увидел казак, что перед ним вовсе не человек, а опять Тродвул.

– Что тебе надо, поганый, оставь меня в покое.

– Оставлю, только спаси! Я не думал, что могут быть муки сильнее адовых. У меня разламывается от боли голова, я не могу ни ходить, ни лежать, темно в глазах… Слышал, у людей есть от этого средство?

– Лучшее средство – знать меру в пьянстве.

Никифор внимательно посмотрел на Тродвула, и ему стало вдруг смешно и жалко этого несчастного чёрта. Весь он был сморщенный, сгорбленный, а из глаз градом катились слёзы.

– То-то же, будешь знать, как других мучить… Ладно, чёрт с тобой! Обещаешь оставить меня в покое?

– Клянусь Вельзевулом! – прохрипел Бес.

Никифор на несколько минут скрылся в доме, потом вышел с полным ковшом крепкого огуречного рассола и подал его бесу:

– Пей!

Выпил Тродвул ковш одним махом и сразу повеселел.

– Спасибо тебе, казак Никифор, век не забуду. Я ещё отблагодарю тебя, знай это.

– Исчезни с глаз навсегда – лучшей благодарности для меня не будет!

Черт исчез. А на следующий год жена Никифора, перекапывая огород, наткнулась на горшок, наполненный старинными золотыми монетами византийской чеканки. Долго дивились и завидовали люди Никифору, а тот лишь улыбался в густые усы: «Видать здорово полегчало чёрту – сдержал слово».

Когда снова настала осень, друзья позвали Никифора на охоту в верховья Кизгыч. Не хотел он ехать, с ужасом вспоминал свои прошлогодние приключения, но из любопытства всё-таки поехал. Когда казаки подъехали к тому месту, где пировали черти, Никифор увидел, что почти ничего не осталось от построек. Драка чертей разрушила мельницу, винокурню, а снег, дожди и густая трава окончательно скрыли следы происшедшего. И только в высоком каменном створе, где вращалось когда-то водяное колесо, по-прежнему клокотала вода, да мощное течение ворочало камни на дне бурного Кизгыча. Один из товарищей Никифора, вытянув руку в сторону реки, крикнул:

– Ишь, как ревёт! Чёртова мельница…

Если бы он знал, как точно угадал, что здесь стояло!

…Прошли десятки лет, уже давно никто не встречал в наших краях чертей, но так и осталось название этого места – Чёртова мельница. Теперь там заповедник.

Кстати,

маршрут к водопаду «Чертова мельница» пролегает через могучий пихтовый лес. Огромные, словно фабричные трубы, стволы старых пихт поддерживают тяжелый темно-зеленый свод ветвей, сквозь который не проникает солнечный луч даже в полуденный час. Деревья-великаны поражают своими гигантскими размерами. Некоторые из них достигают высоты шестидесяти метров, а возраст их исчисляется веками.