Ферма Ислама Хаткова расположена в горном ущелье Абазинского района

Источник — Фото автора

Проблема адаптации бойцов, возвращающихся с фронта, сегодня стоит в стране остро. Кто-то находит спасение у психолога, кто-то в семье, а кто-то в физическом труде на земле. Ислам Хатков из аула Инжич-Чукун – яркий пример того, как государственная поддержка, помноженная на личную дисциплину и семейные традиции, создаёт не просто бизнес, а новую систему координат для человека, прошедшего войну.

Исламу сегодня 31 год. За его плечами армия, контракты, спецназ, по сути, две войны. Начинал он обычным срочником: после школы попал в Хабаровск, во внутренние войска, служил артиллеристом. В 2015-м подписал первый контракт и уехал в Ставрополь, в спецназ ГРУ. Был водителем машин спецсвязи, ездил в командировки, осваивал военное дело. Отслужив, вернулся домой, попробовал гражданской жизни. Но в 2020 году заключил ещё один контракт, теперь с 34-й отдельной мотострелковой бригадой, которая дислоцируется в станице Сторожевой. Там он вырос до старшего механика роты, человека, отвечающего за технику, то есть за то, чтобы машины не подвели в бою.

Когда началась специальная военная операция, Ислам был в строю с первых дней. Их подразделение зашло через Джанкой, прошло Херсонскую область, затем вышло на Николаевскую. И там, в марте 2022-го, миномётный обстрел. Минно-взрывное ранение, множественные осколочные, тяжёлая контузия. Правая сторона тела отказала полностью. Двое суток раненые пролежали под обстрелами, эвакуировать их не было возможности. Потом его увезли в Краснодар, в реанимацию, где врачи буквально вытаскивали его с того света, а затем начались долгие месяцы лечения. Позднее медики назовут это чудом. Военно-врачебная комиссия поставила точку: увольнение по ранению. Но перед этим медаль Суворова за мужество и отвагу.

Ещё долгое время Ислам учился заново жить, и сегодня только благодаря заботливой и любящей семье он смог твёрдо встать на ноги.

А дальше встал вопрос, куда податься боевому офицеру с инвалидностью и тяжёлым грузом воспоминаний? Ислам выбрал фермерство. Он понимал: ему нужен ритм, физическая нагрузка, ответственность. Город с его суетой и бесконечными разговорами не подходил. А горное ущелье, где вырос, где отец работал, и где свежая трава пахнет так, что голова кружится, – вот это подошло безоговорочно.

Ферма Ислама расположена в горном ущелье Абазинского района. Дорога сюда серпантин, который зимой заметает, летом пылит. Но он приезжает сюда каждый день, иногда по два раза, а порой проводит здесь дни напролёт. В его КФХ сейчас чуть больше 30 голов крупного рогатого скота. Плюс десяток лошадей. Породы КРС: абердин-ангусская, симментальская, герефордская.

– Выбирал их не за внешний вид, а за практичность. Они более устойчивые по местности. Иммунитет хороший, не капризные. Процентность выхода мяса высокая, и мясо вкусное, качественное, – объясняет молодой фермер.

Ранение не прошло бесследно: правая сторона до сих пор даёт о себе знать, но Ислам не жалуется, продолжает работать, иногда через боль. Ни разу за два года фермерства он не пропустил утреннюю проверку.

– Мне это нравится. Я не только ради денег, мне процесс важен. Когда видишь, что бычок растёт, набирает вес, шерсть блестит, я получаю удовольствие, – признаётся он.

Хатков корма заготавливает сам: сено с окрестных лугов, комбикорм покупает оптом. Зимой тяжелее: снег, дороги переметает, но он привык. Говорит: «В окопах было хуже». На ферме ему помогают двое рабочих. Но главный тыл – это семья. Отец, Фуад, всю жизнь проработал скотником в совхозе «Эльбурганский». Он теперь главный советчик.

– Я у отца спрашиваю: как правильно делать? Он подскажет, когда какой корм лучше, когда бычка отсадить. Без него было бы сложнее. А двоюродный брат ветеринар. Это вообще золотой кадр: прививки, осмотры, лечение, всё под контролем, – делится Ислам.

У нашего героя три дочери: семь лет, пять лет и два с половиной года. Девочки постоянно бывают на ферме.

– Им здесь нравится. Они постоянно со мной поднимаются. Маленькие ещё, но уже помогают: корм кидают, за телятами смотрят. Для них это тоже воспитание, – говорит он.

Ислам Хатков выбрал нишу с понятным рынком. Мясо в Карачаево-Черкесии уходит всегда, а после 2022 года, когда ушли турецкие и европейские поставщики, свои фермеры оказались в выигрыше. Он не стал возиться с курами или кроликами, где маржинальность ниже, а хлопот больше. Взял крупную мясную породу, которая даёт высокий процент выхода мяса. Использовал все доступные меры поддержки: грант «Агростартап» на полтора миллиона. Подал заявку, набрал баллы (участники СВО имеют дополнительные плюсы) и выиграл. Плюс льготная аренда земли. Плюс фонд «Защитники Отечества»: оформили документы, дали направление на лечение, отправили на форум «Вместе Победим!» в Москву, где эксперты помогли доработать бизнес-план. Так он нашёл себе применение после увольнения из армии.

А ещё он интуитивно использовал терапевтическую силу труда. Работа с животными даёт чёткий ритм: встал, накормил, почистил, проверил. Результат виден сразу, нет времени на тяжёлые мысли. Для человека с посттравматическим синдромом это лучшее лекарство, и таблетки тут действительно не нужны.

Хатков признается, что ему тяжело находиться дома, зная, что его друзья каждую минуту рискуют жизнью.

– Досадно, что не рядом с ними, – говорит он.

Но и себя он не жалеет. Ферма для него не спокойная гавань, а своего рода новый фронт. Только здесь вместо миномётов корма и ветеринария. Вместо командиров отец и брат. Вместо боевых задач план довести поголовье до ста голов. Он не ушёл на покой. Он перешёл на другую линию обороны.

Планы у Ислама простые и понятные: развивать хозяйство, поставлять чистый мясной продукт в магазины. В перспективе хочет заняться агротуризмом – место позволяет. Хозяйство стоит в одном из самых красивых уголков республики, в ауле Инжич-Чукун. Вокруг горы, тишина, только ветер.

Ислам показал загон. Животные стоят упитанные, спокойные. Потом зашли в домик – простой, деревенский, но есть всё, что нужно. Ни один городской житель, если честно, не отказался бы тут пожить хотя бы денёк. И глядя на всё это, трудно поверить, что человек, который здесь всё построил, всего два года назад лежал в реанимации с парализованной половиной тела.

Но он встал на ноги и сделал свой выбор: не сидеть сложа руки, не жаловаться, а взяться за дело. Государство помогло на старте – грантом, землёй, сопровождением, но дальше он уже сам. Пожалуй, это и есть настоящая социальная адаптация. Не в кабинетах психологов, а в горных ущельях, с бычками и лошадьми, с отцовскими советами и дочками, которые кидают корм в кормушки.

Ислам доказал, что даже после такого ранения можно не просто выжить, а начать новое дело, встать на ноги и смотреть вперёд. Важно, чтобы такие истории, как у Ислама Хаткова, становились не единичными, а обычными. Потому что каждый, кто вернулся из зон боевых действий, имеет право на нормальную жизнь…

Справка

Грант от «Росмолодёжи» в 700 тысяч рублей получил Азнаур Алиев на проект «Горное братство» – помощь ветеранам через горные походы. В Урупском районе ветерану СВО одобрили социальный контракт на развитие своего дела. А с 2025 года в республике работает федеральная программа «Агромотиватор»: до 7 миллионов рублей на разведение крупного рогатого скота и до 5 миллионов на другие направления. На эти цели КЧР получила из федерального бюджета больше 64 миллионов рублей.