Клубника Юрия Узловенко идет нарасхват

Источник — Фото автора

Карачаево-Черкесия – зона рискованного земледелия, а Урупский район – один из самых суровых её фронтов. Здесь ливни смывают землю под корень, град бьёт внезапно, а весенний заморозок за одну ночь может уничтожить всю завязь. Сажать в таком климате нежную клубнику ещё несколько лет назад считали полным безумием.

Юрий Узловенко всё равно решил попробовать. Сегодня на его тридцати сотках в Курджиново растут восемь тысяч кустов – под укрытиями, которые он придумал сам. Его саженцы уезжают почтой в Сибирь и Крым, а около пятидесяти фермеров по всей стране ждут его советов. Мы приехали в Курджиново, чтобы увидеть, как молодой мужчина в одиночку ведёт этот долгий спор с природой.

Руки у Юрия по локоть в торфе. Он сидит на корточках между грядками, аккуратно подтыкает ус в кассету и прижимает пальцем.

– Вот они, усы. Подставляешь в кассету с торфом. Через двенадцать дней – готовый саженец. Просто отрезаешь и отдаёшь людям. Либо себе оставляешь, – говорит он.

Вокруг него десятки таких кассет и восемь тысяч кустов. В месте, где, по общему мнению, клубника расти не должна.

Юрию тридцать один. Двенадцать лет он работает на этой земле почти без выходных. Первые пять лет – впустую. День за днём, сезон за сезоном.

В восемнадцать он бросил институт и вернулся домой. Родители, Светлана и Александр Узловенко, больше тридцати лет держат плодопитомник на вершине хутора: виноград, персики, цветы, рассада. Всё это было у него перед глазами с детства. Но сын пошёл своим путем.

– Выбрал клубнику, потому что считается, что её здесь невозможно вырастить, и родители ею не занимались. А я взял то, что было свободное, – говорит Юрий и усмехается, будто сам до сих пор удивляется собственной логике.

Участок выбирали не под дом – под хозяйство. Сначала земля, потом уже стены. Семь лет назад поставили небольшой дом, а вокруг уже поднимались будущие грядки. На тридцати сотках сейчас больше пятидесяти сортов: белые, корейские, китайские, ремонтантные. Есть теплица, виноград «для души», как у отца, и двадцать балаганов.

– Балаганы – это моя личная разработка. Таких больше нигде нет, – говорит он с усталой гордостью мастера, который долго мучился, пока не нашёл решение. – Делается каркас из тонкого металла, весной натягивается плёнка, летом – сетка. Никакой сварки, никакого бетона. Один человек за день может и поставить, и снять. Весной весь участок становится белым, летом сетка ловит град, осенью спасает ягоду от дождей. Без укрытия здесь ничего серьёзного не вырастить. Это по моему личному опыту – двенадцать лет наблюдений.

Имеется у нашего героя и зимняя теплица. Юрий открывает дверь и показывает пустое пока пространство.

– Сейчас здесь ничего нет. А зимой, когда за порогом снег по пояс, внутри всё зелёное, цветёт и даже плодоносит, – рассказывает он.

Кстати, наш герой – один из первых в России пробует выращивать китайские сорта зимой, в обычных грядках, без досветки.

– Вся страна наблюдает, очень интересно, – говорит он про свои эксперименты.

Основной сбор в хозяйстве – июнь. В этом году взял полторы тонны. Плюс рассада, плюс саженцы.

– В коробки – и в путь. Срезаются, ставятся, чистятся, – описывает он логистику. – Цена ягоды – от двухсот до шестисот рублей за килограмм.

Юрий отдельно подчёркивает: дело не только в весе. Дело в качестве.

На сегодняшний день Юрий консультирует около пятидесяти начинающих клубничников. Говорит об этом без позы наставника, скорее, как человек, который знает, каково ошибаться.

– Многие только на пятый-шестой год начинают получать нормальную ягоду. Одна ошибка – и весь год насмарку. Неправильный сорт, болезнь, полив, удобрение… Это почти как операция. Вообще клубничников в России очень мало, потому что эта ягода капризная, и мы – одна большая семья. Мы друг друга знаем и в Крыму, и в Сибири, – говорит он.

Спрашиваем у Юрия, какой сорт самый надёжный. Он не задумывается ни на секунду:

– «Москова». Она в наших условиях, с этими дождями, просто неубиваемая. Под заморозки не попадает, вкус всегда хороший, урожай стабильный. С ней вообще никаких проблем. Каждый в Карачаево-Черкесии может её посадить и получить ягоду. Без хитростей, без агрономического образования. Просто посадил – и всё. Из пятидесяти сортов, которые я перепробовал, она – единственная, которая ни разу не подвела. Я её на всякий случай и сажаю – страховка.

Тем временем жена Юрия ведёт дом и воспитывает двухлетнюю Арину. Разделение ролей у них чёткое и, как говорит сам Юрий, вполне кавказское:

– Когда женились, сразу решили: я – за дверью, в поле, она – дома. Меня это полностью устраивает. Я в торфе и под градом, она – по ту сторону двери. И нам обоим так хорошо.

О расширении до гектаров и грантах Юрий не говорит. Планы у него другие – не расти вширь, а становиться лучше.

Кстати,

у клубничников КЧР в мессенджере своя компания. Все друг друга по имени знают. Ситуация: у кого-то кусты заболели – сфоткал, кинул в чат, и через минуту уже три человека советуют, чем лечить. Кто-то сорт новый привёз – сразу видео с грядок, все обсуждают, спрашивают, стоит брать или нет. Секретов нет, если у кого что получилось – расскажет, поделится опытом.