Эвакогоспиталь № 4483 и его целители

5 декабря в 06:09
4 просмотра

Наверное, не найдется в Карачае аксакала, которому не знакомо имя выдающегося хирурга своего времени Петра Баскаева. Память о нем увековечена на мемориальной доске Аллеи знатных людей в Карачаевске. Здесь, у этого почетного места, в погожие дни частенько сидят старики, знавшие и видевшие тех, чьи портреты запечатлены на черном мраморе. Нам бы замедлить шаг, прислушаться к их разговорам, и сколько бы нераскрытых страниц далекого прошлого открылось, каким новым светом озарились бы образы тех, что уже принадлежат вечности! Но мы все спешим по своим неотложным делам, оставляя на потом то, что никак не вписывается в сиюминутные планы сегодняшнего дня, а очевидцев давних событий становится все меньше и меньше. Только дрогнет очередным утром виноватое сердце, когда голос муэдзина соборной мечети возвестит об уходе старого человека, с которым еще намедни здоровался у Аллеи наших героев…

Что ж, как писал Леонид Леонов: «Слава наша будет жить, пока живо человеческое слово»… И себе в оправдание могу сказать, что успела многое почерпнуть из рассказов и мемуаров о Великой Отечественной войне незабвенного Анатолия Михайловича Баскаева, краеведа и летописца подвигов славных наших земляков. Немало интересных фактов поведал он и о докторе Петре Баскаеве, и из истории эвакогоспиталя № 4483, тесно связанного с его именем.

Наверное, не найдется в Карачае аксакала, которому не знакомо имя выдающегося хирурга своего времени Петра Баскаева. Память о нем увековечена на мемориальной доске Аллеи знатных людей в Карачаевске. Здесь, у этого почетного места, в погожие дни частенько сидят старики, знавшие и видевшие тех, чьи портреты запечатлены на черном мраморе. Нам бы замедлить шаг, прислушаться к их разговорам, и сколько бы нераскрытых страниц далекого прошлого открылось, каким новым светом озарились бы образы тех, что уже принадлежат вечности! Но мы все спешим по своим неотложным делам, оставляя на потом то, что никак не вписывается в сиюминутные планы сегодняшнего дня, а очевидцев давних событий становится все меньше и меньше. Только дрогнет очередным утром виноватое сердце, когда голос муэдзина соборной мечети возвестит об уходе старого человека, с которым еще намедни здоровался у Аллеи наших героев…

Что ж, как писал Леонид Леонов: «Слава наша будет жить, пока живо человеческое слово»… И себе в оправдание могу сказать, что успела многое почерпнуть из рассказов и мемуаров о Великой Отечественной войне незабвенного Анатолия Михайловича Баскаева, краеведа и летописца подвигов славных наших земляков. Немало интересных фактов поведал он и о докторе Петре Баскаеве, и из истории эвакогоспиталя № 4483, тесно связанного с его именем.
…В годы становления советской власти молодой и энергичный парень из села Коста Хетагурова П. Баскаев был избран секретарем Учкуланского окружного комитета комсомола. Хорошо владея карачаевским языком, он легко находил контакт с населением аулов Большого Карачая. После гражданской войны сражение продолжалось на других «фронтах» – нужно было воевать с послевоенной разрухой, бандитизмом, неграмотностью и суеверием населения, ликвидировать голод. Петра Баскаева не раз брали на прицел вражеские обрезы, но в аулах росли и крепли комсомольские ячейки и постепенно отходил мрак прошлого… Комсомольская путевка открыла молодому осетину двери медицинского института, о котором он мечтал.
У него были поистине золотые руки, спасшие не одну человеческую жизнь, ведь оперировать приходилось сутками, а квалифицированных хирургов – единицы на всю автономную область. К тому же Баскаев еще возглавлял Карачаевскую областную больницу, и круг его обязанностей заставлял курсировать по аулам, чтобы владеть общей эпидемиологической ситуацией на местах. Он был истинным подвижником, которого любил и ценил народ. Особенно проявилась мера высокой ответственности Баскаева, когда в 1941 году он стал еще ведущим хирургом эвакогоспиталя № 4483, который был размещен в Доме Советов Микоян-Шахара, заняв все четыре этажа самого большого здания в Карачае.
Раненых не успевали размещать на этажах госпиталя, у санитаров, переносивших их на носилках, отнимались руки, но тяжелее всего было видеть кровь, страдания, мольбу в запавших глазах бойцов, которые недавно шли в атаку, смотря смерти в лицо. В это время шли кровопролитные бои на подступах к Ростову-на-Дону, где сражался с врагом наш Южный фронт. Отсюда в основном и поступали раненые, где воевало немало выходцев из Карачая и Черкесии.
Рядом с хирургом Баскаевым неустанно трудилась врач-терапевт широкого профиля Александра Абабкова, приехавшая в горную область из Воронежской области в 20-х годах и до войны практиковавшая в Учкуланской больнице. Не счесть, сколько раненых прошло через ее руки, и когда она врачевала их раны, и когда ассистировала Баскаеву во время операций, на ходу осваивая тонкости хирургических вмешательств. К работе в госпитале были привлечены и врачи Тебердинских санаториев. Здесь начинала свои фронтовые дороги медсестра Халимат Байрамукова, впоследствии – известная поэтесса. Поистине, неоценимы были самоотверженность, милосердие, чуткость к раненым девушек-горянок: врача Салимы Аминовой, старшей операционной сестры Шагидат Тохчуковой, сестер Сони и Любы Динаевых, Патии Чомаевой, Фатимы Джанкезовой и других.
Забота о раненых бойцах была поистине трогательной. Многие местные жители оказывали помощь госпиталю, который испытывал нужду. Люди ремонтировали больничный инвентарь, несли домашние продукты, дары леса, теплые вещи. Колхозники везли на подводах постельные принадлежности, посуду, перевязочный материал, многие оказывали и денежную помощь для приобретения медикаментов.
В госпитале лечился поэт-фронтовик Владислав Меркулов, который написал стихотворение о чудодейственном напитке горцев «Айран», посвятив его медсестре Шагидат Тохчуковой, которую особенно любили раненые.
Шли в госпиталь и письма с фронта, которые писали излечившиеся бойцы.
«Дорогой Петр Михайлович, – писал хирургу Баскаеву с фронта сержант Н.Кобылкин. – За бои на Тамани я награжден медалью «За отвагу». Я снова с пулеметом, бью нещадно врага. Написал жене, чтобы она первого внука – а он обязательно будет, у меня дочки – красавицы – в вашу честь назвала Петром. Низкий всем поклон, я по гроб жизни обязан вам здоровьем и силами».
Баскаев спасал жизнь раненых, а окрепших переправлял по надежным адресам или за линию фронта. Одним из спасенных им был и командир кавалерийской дивизии, генерал А. Бацкалевич.
…Наступил 1942 год, и с приближением гитлеровцев к горам Карачая госпиталь необходимо было срочно эвакуировать, а выбраться из ущелья по разбитым дорогам через Каменномост и маринские аулы в Кисловодск было нелегко. Собирая больных в дорогу, нужно было еще позаботиться о медикаментах, перевязочном материале, инструментарии. Тяжелобольных везли на подводах, те, кто мог передвигаться, шли пешком. Обоз с гужевым транспортом выделил первый секретарь Карачаевского обкома партии М.Романчук, вся основная забота о перемещении госпиталя легла на плечи старшей медсестры Ш. Тохчуковой, и она со своей задачей мужественно справилась. Во время трехдневного пути следования в Кисловодск опять-таки помогли люди, снабжавшие раненых горячими хычинами, лепешками, сыром, айраном. По пути обоз дважды попал под обстрел вражеских самолетов, но существенного ущерба он не понес.
Сегодня, когда Великая Отечественная война с ее потерями и победами уже давно ушла в историю, возвращаясь к познанию человека сороковых годов ушедшего века, мы восхищаемся их мужеством и самопожертвованием. Да, «гвозди бы делать из этих людей!». Вот и Шагидат, хрупкая молодая женщина, мать двоих маленьких сыновей, жена редактора областной газеты, фронтовика Хусея Тохчукова, загнав глубоко в душу все личное, в том числе и страх за собственную жизнь, спасла жизнь 500 раненым бойцам Красной Армии… И разве это не подвиг во имя грядущей Победы?!
…В Кисловодске выяснилось, что на станцию Минеральные Воды не ходят ни электрички, ни поезда, и Шагидат обратилась за помощью к руководству Малокарачаевского района, которое организовало сбор транспортных средств. Обоз продолжил путь по горным дорогам во избежание обстрела врага. Раненых эвакогоспиталя благополучно поместили в санитарный поезд, отправившийся в глубокий тыл.
В годы выселения карачаевцев в Джамбульской области Шагидат Тохчукова (жестокое и неумолимое колесо сталинских репрессий не признавало и не хотело признавать героев, закрывая глаза на очевидное!) продолжала лечить людей в районной больнице. Она ушла из жизни в возрасте 33 лет в конце победного 1945 года на чужбине, всю себя без остатка отдав служению долгу и людям…
По-иному сложилась дальнейшая судьба хирурга Петра Баскаева. Перед нашествием немецко-фашистских оккупантов в Микоян-Шахар он был зачислен врачом партизанского отряда «Мститель», но оставался в городе для связи и помощи отряду. К нему прикрепили опытного радиста Дмитрия Забегайлова, который постоянно держал связь с Большой землей по рации, спрятанной на чердаке дома Баскаева. В Микоян-Шахарском госпитале военнопленных действовали подпольная антифашистская организация и группа разведчиков Красной Армии, и здесь хирург Баскаев выполнял обе миссии, продолжая лечить и одновременно помогать партизанам.
После войны Петр Михайлович работал хирургом в Карачаевске, Учкекене, Кисловодске, где жил в последние годы. Через всю свою жизнь он пронес клятву Гиппократа: «В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного»…

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях