Ремёсла праотцов – души цветущий сад

1 июня в 10:31
 просмотров

Айдамир Патоков – мастер народных художественных промыслов, член Художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам (НХП) Республики Адыгея, учредитель Ассоциации мастеров народных художественных промыслов Республики Адыгея.
– Что необходимо, чтобы обучиться народным художественным промыслам? Как вы стали мастером?
– Всё происходит тогда, когда наступает для этого время. С детства я мечтал мастерить, делать что-то своими руками. Когда я повзрослел и познакомился с Замудином Гучевым (заслуженный художник Адыгеи, член Союза художников России, которого называют народным мастером, – ему удалось исследовать и возродить древнюю технику плетения адыгской циновки, постичь секреты изготовления народных музыкальных инструментов, изучить старинное адыгское пение – от авт.), то сказал ему так: «Играть на шичепщине не скоро начну, но мне интересен процесс его изготовления».

Айдамир Патоков – мастер народных художественных промыслов, член Художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам (НХП) Республики Адыгея, учредитель Ассоциации мастеров народных художественных промыслов Республики Адыгея.
– Что необходимо, чтобы обучиться народным художественным промыслам? Как вы стали мастером?
– Всё происходит тогда, когда наступает для этого время. С детства я мечтал мастерить, делать что-то своими руками. Когда я повзрослел и познакомился с Замудином Гучевым (заслуженный художник Адыгеи, член Союза художников России, которого называют народным мастером, – ему удалось исследовать и возродить древнюю технику плетения адыгской циновки, постичь секреты изготовления народных музыкальных инструментов, изучить старинное адыгское пение – от авт.), то сказал ему так: «Играть на шичепщине не скоро начну, но мне интересен процесс его изготовления». Так я и начал мастерить. Затем я научился делать пхъачич – трещотки, Iанэ – треножный столик, кушъэ – люльку. В конце концов Замудин Гучев сказал мне: «Ты делаешь и то, и это. А попробуй сделать уанэ – седло!». Тогда я ему ответил: «Седла – это интересно. Надо попробовать». И я начал пробовать изготовлять черкесские седла.
Не стыдно, когда учишься и что-то не получается, стыдно, когда не хочешь учиться. Без желания всё кажется трудным и тяжелым. А когда есть желание, то всему выучишься, всё найдешь. Найдутся люди, которые покажут и расскажут как. Если мастер отказывается вам показать своё умение, то, значит, ему нечем поделиться. Настоящий мастер всегда расскажет, всегда поделится секретами своего мастерства и сделает это от души.
После того, как я начал пробовать изготовлять черкесские седла, я решил обратиться к другим мастерам. Так я попал к мастеру Вячеславу Мастафову. Когда я спросил, что нужно, чтобы у него обучаться, он ответил просто: «Ничего не надо. Если хочешь, приходи и делай!». Я искренне удивился. Тогда мастера неохотно делились своими умениями, а этот именитый мастер так быстро согласился. Так мы с моим братом Аскером пошли к нему в ученики.
Вячеслав объяснял все нюансы и показывал, что было присуще именно для черкесского седла. В целом, если учесть все элементы нашего седла, его высоту, ширину, твердость материала, если брать в расчет всё, что нужно для него, то можно сделать вывод: в старину адыгские мастера довели черкесское седло до совершенства. Таким был мой путь. Но у каждого он свой.
– Чтобы заниматься народными промыслами, надо ли знать историю и традиции своего народа?
– Обязательно. Без этого у нас ничего традиционного не получится. Надо изучать литературу, советоваться со старшими, узнавать опытным путем. Можно многое увидеть и в Национальном музее, спросить у его специалистов, которые прочитали много книг об этом и продолжают изучать эти вопросы, следят за литературой. Для меня же лучше общение с опытными мастерами, теми, кто изготовляет седла, и теми, кто использует их.
– В старину у черкесов было престижно заниматься промыслами. А сегодня?
– Раньше у адыгов в каждой семье были мастерицы, которые вышивали золотом, шили одежду, плели басонные изделия. В каждой семье мужчина плотничал и мог изготовить предметы быта. Конечно, были мастера – кузнецы, шорники, известные на всю округу. О них говорили, их высоко ценили. Сегодня же есть магазины, где за деньги можно купить всё: от деревянной плошки до костюма. И поэтому в наши дни народными промыслами занимаются энтузиасты, не по необходимости, а по желанию или даже по призванию. Таких мастеров мало, а предметы быта, изготовленные ими по старинным технологиям, дорогие. Но люди покупают их и хранят как реликвии.
– В чем особенности жизни и работы современных мастеров народных художественных промыслов в Адыгее?
– В наше время обучение народным художественным промыслам стало доступным. И это достижение! Сегодня в Адыгее есть мастера, которые обучают золотому шитью, шитью национальной одежды, работе по дереву и даже кузнечному делу. Для начинающих проводятся мастер-классы.
– В конце прошлого года было заявлено, что в Адыгее будет создана Ассоциация мастеров НХП. Для чего она?
– Ассоциация как структура поможет мастерам консолидироваться, обмениваться опытом, больше общаться друг с другом. Одной из основных задач ассоциации будет приобщение людей к азам мастерства, важно вызвать у них интерес к тому, что мы делаем. Ассоциация позволит расширить наши возможности, учесть современные способы продвижения, маркетинга, менеджмента. Можно будет работать и при поддержке государства.
– В чем ваше кредо мастера? Каков основной принцип в работе?
– Для меня основным принципом прежде всего является природосбережение. Я стараюсь не рубить деревья. Вот, например, самшит, из которого я делаю трещотки. Сам я никогда не спиливал самшитовое дерево, которое наши предки считали священным. Для трещоток требуется кусок диаметром не менее 20 см. И когда смотришь на срез дерева, то понимаешь, что ему лет 150. И вот я изготавливаю из него несколько дощечек… Разве это дело? Стоит ли оно того? Поэтому я отказался рубить сам или платить за сруб деревьев, тем более таких редких и реликтовых. Но вот если дерево оказалось сломанным или вырванным из-за непогоды, тогда я от него не отказываюсь.
Говорят, что у дерева есть душа. Но душа есть во всем. Я, конечно, не разговариваю с деревьями в прямом смысле этого слова. Но что значит «говорить с деревом»? Это значит его понимать. Структура дерева диктует свои правила обработки: где-то надо сменить направление резца, где-то усилить нажим, а где-то обойти сучок. Тогда и начинаешь чувствовать характер материала. На мой взгляд, это и есть диалог мастера с деревом.
– Какие рекомендации вы дали бы молодым?
– Если решили заниматься промыслами, не откладывайте, быстрее начинайте! Быстро начнете, скоро станете заниматься реальным делом. И, конечно, надо много работать! Нужно изучать историю народа, понять его рациональное мышление и открыть для себя его художественный взгляд на простые бытовые вещи, а также постоянно общаться с мастерами, хорошо знающими ремесло. Для меня мастерство – это понимание философии своего народа!

Подготовила И. ГУТЯКУЛОВА.

Поделиться
в соцсетях