Мустафа УЗДЕНОВ: «Главное, чтобы пациенты были живы-здоровы»

21 июня в 08:18
12 просмотров

Мустафа Узденов – отличник здравоохранения Российской Федерации, заслуженный врач КЧР, практикующий хирург, заведующий кафедрой хирургических болезней c курсом топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского института Северо-Кавказской государственной гуманитарно-технологической академии, доктор медицинских наук, профессор. Впрочем, он узнаваем и без перечисления своих титулов и должностей, потому что его имя на слуху жителей республики уже несколько десятков лет.
Пригласив Мустафу Азретовича в редакцию на чаепитие, мы, конечно, не преминули воспользоваться счастливым случаем задать ему вопросы, интересующие читателей нашей газеты, тем более что за чашкой чая это не возбраняется. В беседе Мустафа Азретович неоднократно подчеркивал, что ответственно относится к диагностике болезней и лечению больных, а выводы делает исключительно с учетом достижений современной мировой медицинской науки и технологии.

Мустафа Узденов – отличник здравоохранения Российской Федерации, заслуженный врач КЧР, практикующий хирург, заведующий кафедрой хирургических болезней c курсом топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского института Северо-Кавказской государственной гуманитарно-технологической академии, доктор медицинских наук, профессор. Впрочем, он узнаваем и без перечисления своих титулов и должностей, потому что его имя на слуху жителей республики уже несколько десятков лет.
Пригласив Мустафу Азретовича в редакцию на чаепитие, мы, конечно, не преминули воспользоваться счастливым случаем задать ему вопросы, интересующие читателей нашей газеты, тем более что за чашкой чая это не возбраняется. В беседе Мустафа Азретович неоднократно подчеркивал, что ответственно относится к диагностике болезней и лечению больных, а выводы делает исключительно с учетом достижений современной мировой медицинской науки и технологии.
– Почести, награды, звания – все эти достойные уважения атрибуты известности не говорят о вас столько, сколько улучшение самочувствия спасенных вами людей. Многие из них, побывав у «кромки» смерти, считают возвращение здоровья чудом и приурочивают к нему свой второй день рождения…
– Слухи сильно преувеличены, – искренне рассмеялся Мустафа Азретович, пригубив чашку с чаем. – Просто я максималист, для больных делаю только самое лучшее из того, что могу, потому что очень жалею их.
– И все-таки продолжу. Глубочайшую признательность выражает вам бывший прапорщик, житель города Черкесска Илья Степашкин. Несколько лет назад его жене, онкобольной, хотели удалить почку в городе Ставрополе. Друзья посоветовали тогда обратиться к вам. Вы сказали: «Вылечу. Все будет хорошо. Вы обязаны еще стать родителями». Теперь они воспитывают троих детей.
– Семью эту помню хорошо, отчасти по заботливости мужа. Жена была в подавленном состоянии, диагноз «рак» вверг ее в тяжелейшую депрессию. Я успокоил ее: ваша болезнь излечима. Действительно, современные достижения медицинской науки и оперативная техника дают возможность справиться с ранними стадиями рака. Однако очень большая, труднопреодолимая сложность в данной клинической ситуации заключалась в том, что опухоль располагалась в среднем сегменте – в середине почки, где сосредоточены питающие почку крупные сосуды – артерии и вены. Надо было удалить опухоль из «объятий» этих магистральных сосудов, удалить, не оставив опухолевой ткани в почке и не повредив крупные почечные сосуды, чтобы сохранить кровообращение в почке. Я очень переживал. Сначала все тщательно проанализировал с позиции современных достижений науки и хирургической техники. Сомневался, даже когда нашел положительное решение этой сложной хирургической задачи, так как в процессе оперативного лечения с большой долей вероятности могли возникнуть серьезные ситуации, которые привели бы к потере почки. Кстати, с таким диагнозом прооперировал потом более двадцати человек – рецидива ни в одном случае не наблюдалось.
– Почему вы стараетесь всеми силами сберечь почку, это же парный орган, можно прожить и с одной почкой…
– Здоровье – неизмеримая ценность. Обязанность врача – помочь сохранить его с наименьшим ущербом. При удалении целой почки усиливается кровообращение в оставшейся почке, чтобы компенсировать функцию удаленной. В конце концов, это приводит к ее повреждению, у человека может развиться почечная недостаточность. Увеличившаяся нагрузка угнетает, изнашивает оставшуюся почку. Это одна из важнейших причин.
– Чем обусловлена ваша доброжелательность к людям?
– Моей человеческой природой. Родители и близкие родственники были открытыми и благожелательными людьми. Мы все родом из детства, добрые отношения я видел в семье с малых лет.
– А к пациентам?
– К пациентам, как я уже отметил, – жалостью, участием, пониманием того, что они страдают (иногда очень тяжело), надеются и хотят получить помощь от меня. Это – мой мир, где я очень устаю, не могу позволить себе расслабиться, но вне которого не представляю себя.
Для больных я всегда делал и делаю максимум, не жалея ни времени, ни сил. В бытность мою заведующим отделением в республиканской больнице требовал от своих коллег то же самое. С другой стороны, я всегда старался помочь им, сопереживал в тяжелых ситуациях. Никогда не делал зла другим и не сделаю этого никогда. Это мое кредо. Жизнь – сложная штука, каждому человеку в жизни достается много неприятного, тяжелого, поэтому я не могу позволить допустить того, чтобы из-за меня у кого-то были неприятности. Я никогда не кричал на подчиненных. Вообще, повышать голос – не в моем стиле.
– Даже когда выводят из себя?
– Да, в крайнем раздражении пытаюсь не только контролировать себя полностью, но и стремлюсь понять, что происходит. Когда начинаешь мыслить, состояние раздраженности проходит. В любых ситуациях нельзя терять свой нормальный человеческий облик.
– Удивительно, но поэты, кажется, успели зарифмовать все, в том числе и предмет вашей дисциплины, процитирую, что пришло на память:
«Почки на деревьях – это символ жизни.
Почки человека – это чистота!
Если все в порядке с почками твоими,
Будут счастье, радость, здоровье, красота!»

– Вот именно. Романтику можно найти везде, особенно, где есть хорошие результаты. Очень приятно сознавать, что в чистоту и красоту вложен и мой труд.
– В древности ваших коллег называли камнесеками. Метод освобождения мочевого пузыря от камней описан еще Авиценной. Наверное, за тысячелетия врачи уже все поняли…
– Нет, тайн в человеческом организме почти не поубавилось. Многие урологические проблемы, к сожалению, пока не преодолены. Людей продолжают мучить заболевания почек и надпочечников, предстательной железы, бесплодие, ухудшение качества интима, если можно так выразиться, и так далее.
– Что побудило вас сосредоточиться именно на мочекаменной болезни?
– Необходимость. Заставила моя врачебная практика. Разъясню, почему. В конце прошлого века в арсенале лечебных учреждений не было малоинвазивных высокотехнологичных методов лечения (альтернативы классической операции, без разрезов, при помощи проколов. – Прим. авт.). Больным с целью удаления камней из почек и мочеточников проводились тяжелые травматичные операции. Однако камни часто формировались снова и снова, в связи с чем операции приходилось выполнять многократно. Немало больных направлялось на оперативное лечение в крупные урологические клиники СССР. Несмотря на это, во многих случаях наступало повторное образование камней, что требовало многократного оперативного лечения. Встречались пациенты, которым травматичные операции были выполнены 10 раз и больше. У многих из них развивались закономерно тяжелые осложнения, наступала тяжелая инвалидность, к сожалению, были и смертельные исходы. Желая радикально помочь этому тяжелому контингенту больных, я взялся за проведение научных исследований по мочекаменной болезни. Конечно, я не ограничивался лишь мочекаменной болезнью, у меня серьезные научные, практические знания и навыки по всем разделам современной клинической урологии.
– То, что свою кандидатскую диссертацию, которая называлась «Метафилактика уролитиаза», проще говоря, предупреждение рецидива, вы защитили в 2001 году – факт известный. Я вернулась к нему, потому что нашла «отзвук» вашей научной работы в книге под названием «Российские клинические рекомендации по урологии», где клинические рекомендации даются на основе лучших мировых достижений по урологии. Эта книга была выпущена в начале этого года. Через семнадцать лет после публикации вашего труда там записано, цитирую: «Настало время организации второго, наиболее важного и эффективного, этапа лечения мочекаменной болезни – консервативной и медикаметозной метапрофилактики. Удаление камня, в принципе, только этап лечения!»
– Понял, к чему вы клоните, – смеется. – Я здесь, в Черкесске, метапрофилактикой мочекаменной болезни занимаюсь с 1995 года. Приятно, что в лечении больных мочекаменной болезнью нами было выработано правильное направление. Предваряя ваш следующий вопрос, отвечаю: питание, бесспорно, имеет важное значение, однако оно не панацея. Если бы это соответствовало действительности, проблемы с мочекаменной болезнью были бы давно решены.
– А народные методы?
– С ними надо быть осторожными, это я говорю как практикующий врач, неоднократно исправлявший результаты необдуманного лечения травами, которые в некоторых случаях вредны для почек и даже стимулируют камнеобразование. У одной из пациенток, например, камни в почках стали формироваться интенсивнее и появляться, как грибы после дождя. Причиной этому был прием трав с высоким содержанием щавелевой кислоты, что спровоцировало усиление процесса камнеобразования.     
– Можно задать не совсем тактичный вопрос?
– Пожалуйста.
– Вы семнадцать лет заведовали урологическим отделением Карачаево-Черкесской республиканской клинической больницы. Пришли на вакантное место в неудачный для отделения период. Так случилось, что мне пришлось тогда писать об этом. Больные возмущались из-за неопрятных палат, жаловались на равнодушие медперсонала, беспорядочность выполнения назначений, отказывались лечиться там: я запомнила цифры – вместо сорока коек были заняты тринадцать. Вам удалось исправить положение. Сейчас от желающих лечиться в отделении нет отбоя. Что послужило причиной вашего ухода с должности?
– Вполне объективный вопрос. Совмещать заведование отделением больницы и кафедрой медицинского института, которые расположены в разных лечебных учреждениях, сложно. Отделение с больными людьми не должно систематически на длительное время оставаться без заведующего. Я выбрал науку: пришло время обобщения достигнутого в области урологии, время открывать профессиональный путь студентам. Однако я сохранил за собой часть ставки хирурга-уролога. Это позволяет заниматься теорией урологии и делать еще более сложные операции.
– Чем отмечены годы заведования урологическим отделением?
– Интенсивным трудом. Я – человек беспокойный по своей природе. Начал с наведения должного порядка в отделении, своевременного и качественного выполнения сотрудниками отделения своих профессиональных обязанностей, чуткого, гуманного, внимательного отношения к больным и медицинскому персоналу. Постоянно работал над повышением своего профессионального уровня и профессионального уровня врачей и медицинских сестер отделения. В течение длительного времени в КЧР не хватало врачей урологов, мне приходилось выполнять большое количество ночных дежурств. В то же время я постоянно занимался серьезной научной деятельностью. Для меня это, по сути, было одним делом, наука и практика – два крыла искусства врачевания. Постоянные занятия наукой стимулировали рост уровня практической урологической помощи населению КЧР. В отделении постоянно вводились в клиническую практику новые диагностические и лечебные методы, а также разрабатывались высокоэффективные методы консервативного и оперативного лечения больных урологического профиля, замечу, впервые в Карачаево-Черкесии, к примеру, органосохраняющие оперативные методы лечения больных с гнойно-воспалительными заболеваниями почек. Благодаря этому десяткам больных были сохранены и реабилитированы пораженные тяжелым гнойно-воспалительным процессом почки, что предупредило наступление у них тяжелой инвалидности и, нередко, наступление смертельного исхода.
– Есть, на кого равняться в искусстве хирурга-уролога?
– Однозначно, есть – и в России, и в мире. Но в авангарде – врач Иван Петрович Венедиктов, летальный (смертельный. – Прим. авт.) послеоперационный исход у которого составил четыре процента. Четыре процента на более чем 3000 операций, проведенных в 18 веке, обратите внимание!
– Редакционная почта показывает, что молодые люди порой оказываются в тупике, не зная, куда обращаться при возникновении проблем интимного характера.
– Надо обращаться к врачу-урологу. Заниматься андрологией – физиологией и патологией мужского организма – наша прямая обязанность, прерогатива урологов. Мы детально вникаем в вопросы любого аспекта.
– Какие мысли чаще всего обуревают вас?
– Как наилучшим образом помочь тяжелому больному.

Бэлла БАГДАСАРОВА.

Бэлла БАГДАСАРОВА
Поделиться
в соцсетях