В сердце остались их имена…

9 июля в 11:22
2 просмотра

Из воспоминаний коллег, которых, увы, уже нет с нами
Иван ЦАРЬКОВ (1972 г.):
– 2 марта увидел свет 10-тысячный номер «Ленинского знамени». И мы с гордостью говорим: десять тысяч! Очень понятна эта гордость за свою родную газету и, признаться, немножко – за самих себя. В самом деле, чтобы выпустить 10.000 номеров газеты, требуется не только времени – полвека, бумаги – сотни тысяч рулонов, чернил – цистерны, перьев – пульманы. Главное – нужны подвижники. Люди, которые имели бы нервы алмазной крепости, были способны ездить в командировку в любое время года и суток, на любом транспорте и без него – вышагивать за день до 40 километров, спать лютой зимой на голой скамье холодного кабинета секретаря сельсовета, питаться из тощего узелка, прихваченного из дому, находиться в редакции не «от» и «до», а поболее.

Из воспоминаний коллег, которых, увы, уже нет с нами
Иван ЦАРЬКОВ (1972 г.):
– 2 марта увидел свет 10-тысячный номер «Ленинского знамени». И мы с гордостью говорим: десять тысяч! Очень понятна эта гордость за свою родную газету и, признаться, немножко – за самих себя. В самом деле, чтобы выпустить 10.000 номеров газеты, требуется не только времени – полвека, бумаги – сотни тысяч рулонов, чернил – цистерны, перьев – пульманы. Главное – нужны подвижники. Люди, которые имели бы нервы алмазной крепости, были способны ездить в командировку в любое время года и суток, на любом транспорте и без него – вышагивать за день до 40 километров, спать лютой зимой на голой скамье холодного кабинета секретаря сельсовета, питаться из тощего узелка, прихваченного из дому, находиться в редакции не «от» и «до», а поболее.
Были у нас такие в 30-40-50-х годах. Глядя на них, многие удивленно говорили: если и есть на свете каторжный труд, то это – труд газетчика. И разве не стоит сегодня произнести тост за тех, кто был рядом с нами, кому «Ленинское знамя» обязано своей славной историей, с чувством горькой утраты вспомнить о тех, кого уж нет? Всегда останутся в благодарной памяти редактор болгарин Андреев-Терпишев – чуткий человек, блестящий журналист; вечно улыбчивый секретарь редакции Герман Столбунов; шумливый крепыш фоторепортер Василий Барабаш…
А где Алеша Мурзин, который шахматами спасал полосы от иероглифической «литправки» дежурного редактора? В каких местах обретает мыслившая только зарисовками и очерками Надя Конах? Чем занимается бывший, но незабвенный заместитель редактора, заядлый рыболов Иван Звягинцев?
Одних уж нет, а те далече… Один творчески перерос «провинциалку», другой сменил профессию. Мой бывший завсельхозотделом Семен Бабаевский стал известным писателем, Ивану Каунову понравились офицерские погоны, Игорю Ростковскому широко раскрыла дверь столичная пресса.
Многих помню – не только 16 редакторов. И особенно никогда не забуду первого своего газетного наставника – ответственного секретаря «Красной Черкессии» Леонида Астафьева. Это он дал «добро» моим стихам, вручил мне путёвку в дружную семью журналистов.
Очень хочется, чтобы все это сердцем приняли те, чей дружеский локоть я чувствую сейчас, кто подвижнически продолжает традиции родного «Ленинского знамени».
Виктор КОСОВ (1972 г.):
– Готовился очередной номер газеты. 9-тысячный! Его «делали», как обычно, всем коллективом. Утром 27 апреля 1968 года читатель увидел в конце знакомые фамилии: Т. Семенов, И. Царьков, В. Ольхов. За авторскими материалами угадывался труд М. Витензона, В. Свирина, Р. Охтовой, В. Клабукова… И так изо дня в день – все 10 тысяч номеров, всем коллективом, одной дружной семьей.
Не все давалось легко. Были трудности, много трудностей. Преодолевали их все вместе. Искали новые пути, новые формы работы. И находили! Уходили ветераны. Приходила молодежь. Но ни на один день не затихал творческий пульс жизни коллектива.
Трудности, радости – все делили поровну. Заведующий отделом Георгий Тимофеевич Мироненко готовился отметить свой 50-летний юбилей – вместе с ним жили этой датой все его коллеги. Один из старейших ветеранов газеты Иван Кузьмич Царьков уходил на пенсию – ему хором сказали спасибо за труд, пожелали здоровья, долгих лет жизни. Телетайпистку Лиду Попову наградили знаком «За активное участие в профсоюзах» – поздравляли, гордился весь коллектив. Сотрудница отдела писем Галя Алейникова стала матерью – и опять трогательная забота…
Шли годы. Менялось «лицо» газеты, рос ее тираж, складывались традиции коллектива. Сейчас мы нередко собираемся единой семьей, чтобы отметить тот или иной юбилей работника, чтобы сделать коллективную «вылазку» на лоно природы, выйти на воскресник…
Хорошей традицией нашего коллектива стала помощь ветеранов молодым журналистам. От заводского станка пришел к нам Виталий Доценко. Ему помогали, учили С. Костин, И. Царьков, И. Косач… Теперь он журналист «ас». Потом порог редакции переступили Виталий Клабуков, Толя Подопригора, Володя Ольхов… Ветераны будут уходить, традиции останутся. Они будут жить, сплачивать коллектив, помогать ему делать газету злободневной, боевой, интересной.
Василий ОВСЯННИКОВ (1978 г.):
– В «Ленинском знамени» я уже более двадцати лет. Рассказать о тех, с кем довелось работать в газете, кто запомнился? Пожалуйста, вот лишь несколько портретов.
Редакторы.
Вечером он сказал, что завтра уходит на пенсию. Однако утром в редакцию не зашел, не попрощался. В тот день мы жили без редактора. Было тихо и скучно. Никто не задавался вопросом: что же дальше? Все знали – дальше будет новый редактор. Кто-то предупредительно снял с двери вывеску: «Редактор т. Скидоненко Р. Н.». Кто-то стал делиться воспоминаниями о нем: толковый. Но еще больше – внимательный. Однажды на море спас крупного ученого; однажды написал отличный рассказ; страшно любил шахматы; любил самолично посылать в командировку; любил заказывать срочные очерки: 10 минут на раздумье, час – на написание. В секретариате перебирали макеты, начертанные им на восьмушках бумаги. Макеты были броскими, как лозунги. Не было только материалов к ним.
Через месяц я встретил его в Кисловодске.
– Что же вы, Роман Николаевич…
Он перебил:
– Ну, ушел и ушел… – и засмеялся. – Главное в жизни газетчика – вовремя уйти со сцены.
Он был им. И была у него сцена – газета. Но годы, годы… Они гнали в отставку.
Нового редактора, кажется, никто не представлял. Он отрекомендовался сам. Сказал, что зовут его Андрей Лаврентьевич, фамилия – Попутько. До этого работал тоже редактором, только районной. Сказал, что хорошо бы всем вместе решить несколько проблем. Наладить дисциплину (заметил-таки, что целый день мы жили без власти!), вырасти из «малоформатки» в солидное издание. По поводу третьей задачи он выразился так:
– Ваша обязанность – хорошо писать, моя – ценить вас…
Года три он не сбрасывал с себя административный хомут, обосновывал, доказывал, добивался, бегал, ездил…
И добился! Газета стала большой. Сначала трехразовой, затем пятиразовой, с орденом «Знак Почета». Два сотрудника стали заслуженными работниками культуры РСФСР, двое – отличниками советской печати, четверо были награждены орденами и медалями, четверо – Почетными грамотами Президиума Верховного Совета РСФСР, один плавал на корабле на Кубу, другой на теплоходе – по Волге (оба по заданию редакции); один на траулере – по морю Баренцева (самодеятельно); один очутился на I съезде писателей РСФСР; четверо издали собственные книги; двое стали депутатами, четверо окончили Высшую партийную школу при ЦК КПСС.
Когда Андрей Лаврентьевич уходил на новую работу, он сказал нам:
– С вами и благодаря вам я, кажется, стал наконец-то редактором. Спасибо!
Нынешний редактор не назвался, кто он, откуда он. Процедуры знакомства не было. Был просто Сергей Васильевич Костин, давний сотрудник «Ленинского знамени». Корреспондент. Зав. отделом. Зам. редактора.
Но свое редакторское кредо он тоже выразил. Примерно так:
– Вы меня знаете давно. Я вас также знаю давно. Вы нравитесь мне, я постараюсь понравиться вам. Это – из области эмоций. И это – вторично… Первично вот что: наше общее дело, наша газета.
От редактора она потребовала работы. От утренней планерки до подписи последней полосы в печать (до сих пор не установлено: то ли до 8 вечера, то ли до 12 ночи?), отрешенности от житейских радостей (однако точно установлено, что 1-2 раза в квартал он удит рыбу – чаще по субботам, реже – по воскресеньям).
Однажды Сергею Васильевичу был задан такой вопрос:
– Как же ты выдерживаешь такую нагрузку?
Он пожал плечами. Для него это был странный вопрос.
Ответственные секретари.
Игорь Ростковский: «Газета должна быть красивой, как невеста, и умной, как жених». Это его высказывание услышали в Москве, и он отправился туда. Работал внештатно фотокором Сельхозиздата, ровно год ночевал на вокзалах («не выгоняли, перезнакомился со всеми милиционерами»). Потом его заметили и пригласили в «Сельскую жизнь». Кстати, дали 4-комнатную квартиру.
Давид Майданский: «Знаете, ребята, я вам сейчас толкну что-нибудь из Райкина… Представьте себе: создается новая газета. Газета есть, а ответственного секретаря нет! Представляете?! Вы уж отпустите меня…».
Тут же раздается телефонный звонок. Звонят из «Кавказской здравницы». Не можем, говорят, выпустить даже первого номера! Ну, что ж, коль не можете – отпустили Даню Майданского…
Владимир Свирин: «Старик, сообразика в темпе очерк, например… Или фельетон, к примеру… Разрешаю репортаж… Место забито на 240 строк. Больше? Ну, ничего, ты только давай, макет нарисуем! Может, адрес дать? Есть хороший, не отказывайся».
Не отказывался и он сам. Сейчас его адрес: Москва, «Советская культура».
Виктор Косов: «Довела меня родная газета до инфаркта… Но все равно люблю ее…».
Корреспонденты.
С Ниной Целищевой я встретился в Москве. Шел по коридору «Учительской газеты», вижу, висит стенгазета (метра четыре одной только длины!) И вся – о ней, про нее, Нину. Уж такая распрекрасная сотрудница!
Оборачиваюсь. Вижу, стоит сама Нина, смеется:
– Ну, как там наше «Ленинское знамя»?
Константин Корытов. Всегда был строг и задумчив, казалось, решает какую-то важнейшую проблему на уровне страны.
Спустя лет десять – встреча в Москве.
– Костя!
– Г-м… А ты ничего выглядишь…
На другой день узнаю:
Костя уже не Костя, а доктор экономических наук, зам. редактора журнала «Агитатор».
Короткое дополнение. А еще в «ЛЗ» работали Павел Агапов, Иван Царьков, Женя Высоцкий, Женя Беляков, Николай Коршиков, Михаил Бойко, Анатолий Коновалов, Игорь Косач, Юрий Дубинин, Леня Глуз, Михаил Кивилев… Разметала жизнь по белу свету… И по Черкесску. Кто-то ушел, а кого-то ушли…
Недавно встретил Юру Балабанова:
– Откуда?
– Из Москвы.
– Куда?
– Собкором на Саяно-Шушенскую ГЭС…
Вот такие вот портреты…
Владимир ПАНОВ (1978 г.):
– Нам – 60. Нашей газете, а значит, в какой-то мере, и каждому из нас…
И вот сегодня я, хоть и не шестидесятилетний, уезжаю утром вместе с фотокором 3. Галямовым в дальний колхоз, чтобы, возвратясь вечером, порадовать редактора или заведующего отделом хорошим «фактажом», взятым на хлебном поле, на сенокосном лугу, на ферме.
Хлопнув дверцей новенького УАЗа, качнувшись на первых неровностях дороги, усядусь поудобнее и вспомню, подумаю…
Видел бы эту картину 25 лет назад теперешний редактор нашей газеты, а тогдашний корреспондент Усть-Джгутинской районной газеты Сергей Костин! Садясь на велосипед, доставшийся ему тогда в порядке очереди, выезжал в ближнюю МТС Сергей Костин, нажимал на все педали.
Посмотрел бы 20 лет назад на нас, с шиком выезжающих в колхоз на специальной машине, теперешний ответственный секретарь, а тогда молодой собственный корреспондент Виктор Косов. Ничего бы он тогда не увидел – в один из дней тех давнишних лет В. Косов шел пешком из долины Урупа в долину Архыза. С одной молочной фермы на другую. Шел по горной тропе, среди серых скал и зеленых пастбищ.
Наши старшие товарищи по перу шли к людям пешком, ехали на велосипеде и спрашивали примерно такое:
– Сколько пудов намолотите с такого-то гектара?
– Сколько трудодней получит такой-то водитель быков?
– Будут ли работать ночью молотилки?
– Сколько повозок поставите в хлебный обоз? И за сколько дней этот обоз доставит хлеб в Черкесск – за три дня или успеет обернуться за два?
Знали бы они тогда, что сегодня я буду расспрашивать главного инженера колхоза о том, сколько комбайнов он выставит в уборочно-транспортный комплекс и за сколько часов механизаторы скосят хлеба в валки на всей уборочной площади…
Инженер посетует, что на пахоте работают всего четыре «Кировца», а «Сельхозтехника» все не шлет на силосование двадцать пятитонных грузовиков.
А все же они, работая в том далеке, наверное, представляли себе день нынешний. Представляли и приближали его своим трудом.
Прокладывая мост в будущее, думая о нем, я тоже пытаюсь представить, что в каком-то 2001-м году наберу номер видеомагнитофона и спрошу оператора колхозной счетно-решающей машины:
– Сколько автоматических линий будет работать на уборке урожая?
Этот день сегодня мы приближаем все вместе…

Из газеты «Журналист» – печатного органа партийной и

профсоюзной организаций редакции газеты «Ленинское знамя».

Поделиться
в соцсетях