Он был человеком в полном смысле слова

24 августа в 11:08
7 просмотров

В августе этого года исполняется 100 лет со дня рождения Салиса Абдуллаевича Борлакова. Писать об этом поистине легендарном человеке и легко, и трудно, ибо это была многогранно одаренная, масштабная личность, сполна испытавшая все радости и невзгоды, выпавшие на долю страны и его народа в XX веке, в котором ему было суждено родиться, расти, мужать, геройски воевать и так же геройски трудиться. И если упустишь из виду хоть одну из этих граней, рассказ, понятное дело, будет далеко не полным.
Вверх по реке времени
Он родился в ауле Хурзук. Говорят, что человеческие качества, вынесенные из детства и юности, надо делить пополам: половина от родителей и половина от своей малой родины. Хурзук медом не покажется во все времена, потому что его и без того скудные пастбища не всегда обильны, а в отдельные суровые зимы снег доставляет столько хлопот, что даже весной снежный покров держится нескончаемо долгие дни.

В августе этого года исполняется 100 лет со дня рождения Салиса Абдуллаевича Борлакова. Писать об этом поистине легендарном человеке и легко, и трудно, ибо это была многогранно одаренная, масштабная личность, сполна испытавшая все радости и невзгоды, выпавшие на долю страны и его народа в XX веке, в котором ему было суждено родиться, расти, мужать, геройски воевать и так же геройски трудиться. И если упустишь из виду хоть одну из этих граней, рассказ, понятное дело, будет далеко не полным.

Вверх по реке времени
Он родился в ауле Хурзук. Говорят, что человеческие качества, вынесенные из детства и юности, надо делить пополам: половина от родителей и половина от своей малой родины. Хурзук медом не покажется во все времена, потому что его и без того скудные пастбища не всегда обильны, а в отдельные суровые зимы снег доставляет столько хлопот, что даже весной снежный покров держится нескончаемо долгие дни.
Но родителей Салиса Абдуллу Юсуфовича и Байдымат Бекировну (в девичестве Тохчукову) это мало смущало. Потомственные крестьяне, они не только ко всему были привычны, они много и плодотворно работали, отчего нужда и бедность не были гостями в этом доме ни при какой погоде, а еще были в древнем ауле мерилом нравственности в силу своей порядочности, искренности и радушия. Генетически чувство собственного достоинства было, понятное дело, заложено и в семерых их детях, как и трудолюбие, что естественно для детей, растущих в многодетных семьях.
В 1932 году – во времена коллективизации – семья Борлаковых, к тому времени она переехала в Малый Карачай и обосновалась в Учкекене, вступила добровольно в колхоз «Берекет». Жизнь на каждом отрезке пути, будь это юность или старость, – всегда множество вариантов, но Салис, окончив школу, решает поступать в Карачаевский зооветтехникум (ныне Первомайский аграрный колледж) на отделение ветеринарии.
После окончания техникума в ноябре 1939 года Салис был призван на действительную военную службу в РККА и зачислен красноармейцем в 7-ю отдельную стрелковую роту Орловского военного округа. А спустя шесть месяцев направлен на учебу в Сещинское авиационное училище, по окончании которого был зачислен флагманским воздушным стрелком – радистом в 51-полк дальней бомбардировочной авиации в г. Курске. Командование части, заметив высокий потенциал горца: собранность, жесткую внутреннюю самодисциплину в отношении к самым сложным и серьезным полетам, рекомендует его для дальнейшей учебы в военно-политическое училище имени Молотова в Саратове. Ничто его не может выбить из колеи и там: ни сложные ситуации, ни нарочно вводимые руководителями тренировок ошибки. Все фигуры высшего пилотажа: петля, «бочка», штопор, а также прыжки в воздушную бездну на парашютах проходят без сучка и задоринки.

На линии фронта
Когда грянула война, в первые же ее дни Салис Борлаков успел совершить более двадцати боевых вылетов. Отучившись на краткосрочных курсах на авиационном факультете Смоленского военно-политического училища, он вновь вернулся на фронт в качестве комиссара авиаэкскадрильи 709-го авиаполка, затем стал заместителем командира по политчасти авиаэкскадрильи 60-го гвардейского авиаполка.
Как многие другие профессии, профессия летчика предполагала огромный труд и на земле, и в небе, преданность своему делу, способность и готовность пойти на риск. И офицер, точнее, политрук Борлаков, проводивший огромную работу по воспитанию у наших воинов высоких морально-боевых качеств и неутомимо-наступательного порыва, мотивирующий солдат и офицеров на защиту родной земли даже ценой своей жизни, если понадобится, за полтора года непрерывных боев на Западном, Юго-Западном, Южном и Сталинградском фронтах с честью подает личный пример, совершив более 150 боевых вылетов. Особенно часты вылеты на Сталинградском фронте, в которых Борлаков бомбит с неба танковые колонны врага, помогая пехоте окружить армию фельдмаршала Паулюса. Не один раз под ним будет вставать на дыбы земля, вертеться в бешеном коловращении, а в кабину врываться десятки солнц, вращаясь с невероятной быстротой, но он всегда находил в себе силы посадить самолет. За мужество, проявленное в боях, Борлаков был награжден орденом Красного Знамени, медалями «За оборону Москвы» и «За оборону Сталинграда».
Перелом в ходе войны, переход Красной армии в наступление потребовали большого количества подготовленных офицеров-штабистов, и Салиса Абдуллаевича направили на прохождение краткосрочного обучения в Харьковское высшее авиационное училище штабных работников, расположенное в эвакуации в Алма-Ате. После окончания учебы, получив направление на должность начальника оперативно-разведывательного отдела штаба 234-й истребительной авиадивизии Северной группы войск, он прибудет на первый Белорусский фронт и будет участвовать в боях по освобождению Польши, разгроме фашистских войск и взятии Берлина.
Через два дня после наступления Великой Победы заместитель начальника штаба 234-й истребительной авиационной Мозырьской ордена Суворова второй степени дивизии подполковник Москвин представит Салиса Абдуллаевича к очередной награде. Я располагаю этим документом: «Гвардии капитан Борлаков исполнял должность начальника оперативно-разведывательного отделения по оперативной части. За период проведения Померанской и Берлинской операций проявил себя грамотным штабным офицером, неутомимым в работе и точным в исполнении своих обязанностей. В период проведения операций выполнял задачи: доведение до частей боевых распоряжений и приказов и контроль за исполнением их, сбор боевых донесений и сведений о состоянии частей…. Своей работой гвардии капитан Борлаков оказал существенную помощь командиру и штабу в управлении частями. Он лично сам доводил до летного состава наземную и воздушную обстановку и частыми поездками в полки осуществлял контроль за выполнением боевых приказов… За образцовую работу в штабе дивизии по обеспечению и осуществлению управления частями достоин награждения орденом Красной Звезды».
Есть у Борлакова и орден Отечественной войны первой степени, и медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945». Вот что вспоминает по этому поводу директор Государственной Национальной библиотеки имени Х. Байрамуковой, член Союза писателей России, депутат Парламента КЧР Салых Хапчаев: «В жизни было немало замечательных людей, которые добрыми делами навечно вписали свое имя в славную историю Карачаево-Черкессии. Один из них – Салис Абдуллаевич Борлаков. Мне, к сожалению, редко приходилось с ним встречаться, тем не менее я хорошо знал его биографию, работая в комсомоле. И это очень помогло мне отразить образ и характер Борлакова в работе над книгою «Они защищали Сталинград». Офицер Борлаков не только отважно защищал город на Волге, но и столицу нашей Родины, дошел до логова врага, с достоинством перенес тяготы депортации, принял активное участие в строительстве новой жизни по возвращении на родину, был честным патриотом и настоящим интернационалистом до конца своих дней. Это про таких, как он, сказано известным поэтом Николаем Тихоновым: «Гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей…»

Десять лет в Азии
…Еще полтора года после окончания войны Борлаков проведет на службе в группе советских оккупационных войск в Германии в должности заместителя начальника штаба 234-й истребительной авиадивизии, и так и хочется сказать, и вернется домой. Но какой «домой», если все твои родные, как и весь карачаевский народ, депортированы в Среднюю Азию.
И он едет в Покровский район Таласской области в Киргизии. Здесь он начинает работать веттехником, но очень быстро становится заведующим ветлечебницей Покровского района. Не побоюсь этого слова, просто легендарный ветеринар, ветеринар от Бога Ширдан Боташев, бывший мужем моей тети и лично знавший Салиса Борлакова и в силу одного возраста, и в силу профессии, говорил: «От этого человека так и веяло крепостью – и физической, и духовной, спокойным мужеством и рассудительностью. Это был честный до щепетильности, непримиримый в деле чести, очень образованный, даровитый, с большими способностями человек, и все равно много читал, много учился. К примеру, окончил в Киргизии сельхозинститут имени К. И. Скрябина и возглавил райветлечебницу, затем стал главным зоотехником МТС Джамбульской области».
Добиться спецпереселенцу, будь ты хоть семи пядей во лбу, таких должностей было очень непросто, Азия была сплошные бои без правил, но ничто не смогло бросить тень на его репутацию ни на одной из вышеперечисленных должностей, и кто знает, до каких постов он еще бы дорос, если бы не долгожданная реабилитация карачаевского народа и просьба Карачаево-Черкесского обкома КПСС в парторганы Джамбульской области откомандировать С. Борлакова в КЧАО для налаживания сельскохозяйственного производства.

Почти 20 лет в совхозе «Учкекенский»
И вот он дома, где 21 марта 1957 года его утвердили в должности главного зоотехника совхоза «Первомайский». Еще через год он становится директором этого же совхоза, который к тому времени был переименован в «Учкекенский». Во многом благодаря его исканиям и усилиям совхоз, пребывавший в стадии возрождения, как и весь Карачай, стал почти вровень с лучшими хозяйствами области. За два года количество крупного рогатого скота увеличивается с 1230 голов до 7000, овец с 3278 до 17000 голов. Из подручных материалов были построены шесть коровников, двенадцать овчарен, четыре птицефермы, запущен свой инкубатор, более чем в десять раз увеличена заготовка сена и в 6,5 раз силоса, что позволило реализовать государству в три с половиной раза больше молока и в четыре раза – мяса. Иначе, как трудовым подвигом, за которым стояли бессонные ночи директора и команды его специалистов, такой рывок не назовешь!
Год с небольшим Борлаков работает заведующим производственным обучением Первовомайского зооветтехникума, а затем его назначают директором совхоза «Красновосточный», где дела не совсем ладились. За три с половиной года совхоз становится одним из лучших в районе, а тем временем областное руководство решило вернуть Салиса Абдуллаевича в крупнейшее хозяйство района и области – все тот же совхоз «Учкекенский», который за время его отсутствия значительно сдал свои позиции и которым, скажу, забегая вперед, он будет руководить вплоть до выхода на пенсию.
Вспоминает бывший секретарь Карачаево-Черкесского обкома КПСС Борис Гочияев: «Я работал с Борлаковым в совхозе «Учкекенский» ветеринаром, затем стал его коллегой, возглавив совхоз «Маринский», очень тесно и часто общался с ним будучи председателем Малокарачаевского райисполкома и первым секретарем Малокарачаевского райкома КПСС, и могу сказать только одно – таких хозяйственников, как он, могут набраться лишь единицы. Объективно-жесткий, не терпящий фальши и разгильдяйства, и в то же время по-отечески внимательный к простому труженику, Салис Абдуллаевич был большой профессионал в своем деле, о чем свидетельствует непреложный факт – любое хозяйство, которое он возглавлял, тут же становилось передовым…»

«Не моя в этом заслуга…»
Вот и совхоз «Учкекенский» Борлаков сделал флагманом сельского хозяйства автономной области только потому, что «строил» коллектив в прямом смысле этого слова, подгоняя одно его звено к другому, добиваясь четкого взаимодействия всех работников, и главное – пробуждая в них не показное, а искреннее стремление работать лучше, постоянно совершенствоваться. Бывшие коллеги Борлакова говорят: «Совхоз при нем гремел на весь край, но Салис Абдуллаевич никогда не думал о славе и наградах, думал только о деле и о людях».
И это не красивые слова. У меня в руках номер газеты «Ленинское знамя» от 10 апреля 1975 года, в котором напечатана статья Салиса Абдуллаевича «Высокая ответственность», в которой он рассказывает о поиске наиболее эффективных методов управления производством, о том, что дает хозяйству внедрение новинок, о работе с людьми, о практике работы совхоза. Статья так насыщена духом того времени, трудностями переживаемого момента, так непосредственно раскрывает душевные качества автора, что лучше, чем он сам о себе, и не расскажешь.
По-хорошему мне бы всю ее привести, но… Приведу лишь несколько отрывков, которые, я думаю, дадут представление о Салисе Борлакове: «Как-то на уборке кукурузы в совхозе простояли два агрегата. Мне намекнули, что в этом немного виноват и я: не распорядился вовремя насчет транспорта. Тогда я написал и вывесил на видном месте приказ об удержании с директора (то есть с меня) трехдневной зарплаты за простой в работе. Не знаю, насколько этот шаг был верен с научной точки зрения, но помню, что в тот сезон при заготовке силоса больше не наблюдалось каких-любо простоев и прочих неурядиц». «…Я лично привык за сутки просматривать 30-50 страниц специальной литературы. Три года назад партком совхоза создал экономический семинар для работников управления, руководителем семинара назначили меня. Не скажу, что это легко. Это нагрузка, которая отнимает много времени. Зато руководство экономическим всеобучем заставляет меня постоянно обновлять и пополнять знания по экономике сельского хозяйства, выдерживать ту самую норму чтения, о которой я и упоминал. Здесь уместно вспомнить слова Ушинского: «Учитель живет до тех пор, пока он учится. Как только он перестает учиться, в нем умирает учитель». То же самое происходит с руководителем хозяйства».
И в этом, говорят, он был весь. Не слепое исполнение служебных инструкций и установок «сверху» отличали Борлакова, а продуманная целесообразность, производственная необходимость в сочетании с общественной активностью, инициативностью, заботою о людях.

Забота о людях
Судьба каждого, кто жил и работал с Салисом Абдуллаевичем рядом, становилась и его судьбой. Будучи грамотным и опытным руководителем, он умело пестовал кадры. Рассказывать, как он это делал, долго, приведу лишь один пример.
Герой Социалистического Труда Зухра Байрамкулова начинала свою трудовую деятельность на стройке, и молва о ее трудолюбии, расторопности разнеслась по району сразу. Однажды ее встретил Салис и предложил перейти к нему в совхоз дояркой… Зухра долго не соглашалась, потому как даже не знала, с какой стороны подходить к корове, но Салис Абдуллаевич был не из тех, кто отступает от своих намерений…
Через несколько лет в переполненной людьми аудитории он поцелует руку Зухре и со словами: «Этим золотым рукам пристали золотые украшения» наденет ей на руку золотое кольцо. А еще через год на груди З. Байрамкуловой засияет звезда Героя Социалистического Труда.
Таких хозяйств, как совхоз «Учкекенский», из которого за 10-15 лет вышли Герой Социалистического труда З. Байрамкулова, которая, кстати, была еще удостоена орденов Ленина, Октябрьской революции, «Знак Почета», потом дважды избиралась депутатом Верховного Совета СССР, делегатом 25-го съезда КПСС; кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», делегат Всесоюзного съезда профсоюзов Хауа Кубанова; депутат Верховного Совета СССР Валентина Байрамукова и многие другие, отмеченные высокими наградами, даже в нашей огромной стране в те годы было не то, что наперечет, а были ли вообще, задавались вопросом многие, в том числе и бывалые хозяйственники.
Сам совхоз «Учкекенский» неоднократно награждался переходящими и памятными знаменами края и области, а по итогам работы в девятой пятилетке Памятным знаменем Совета Министров РСФСР и ВЦСПС, потому что успехи его были очень впечатляющие благодаря пытливому, дотошному директорскому уму, который открыл перед хозяйством, перед коллективом такие возможности, которые зависели исключительно от интеллекта, от трудолюбия, ответственности людей за порученное дело. И как результат, все годы, которые Салис Абдуллаевич возглавлял совхоз, хозяйство постоянно выполняло и перевыполняло продовольственную программу. Себестоимость производимой продукции была одной из самых низких в области и крае. К примеру, только за четыре года десятой пятилетки (1976-1979 гг.) совхоз получил около миллиона рублей прибыли…
В январе 1980-го Борлаков уходит на пенсию. Я читаю акт приема-передачи хозяйства, подписанный Салисом Борлаковым и пришедшим ему на смену новым директором Х. Байрамуковым, где черным по белому приведены следующие цифры: о наличии скота на конец января, кормов (а это преддверие весны), которых более чем достаточно: сена – 3238 тонн, силоса – 3990 тонн, корнеплодов – 680 тонн, концентрированных кормов – 148 тонн, травяной муки – 195 тонн, и мое лицо заливает краска стыда, потому что вспомнила, как спустя годы писала статью, не о совхозе, о директоре Байрамукове, который рассказывал о том, что совхоз, когда он его принял, располагал лишь 12-15 процентами кормов от необходимости для зимовки скота. Сена и силоса практически не было, лишь комбикормов – всего 21 тонна. И я понимаю, что неслучайно родственники Салиса Абдуллаевича в папку с документами и фотографиями положили ту мою давнюю статью, нет, не для того, чтобы пристыдить меня, уж больно они деликатные люди, а чтобы, видимо, дать мне возможность исправить положение хотя бы задним числом.
В папке с документами, предназначенными мне, была и статья корреспондента газеты «Ленинское знамя» Николая Маслова, и прежде чем привести отрывок из нее, напомню, Салис Борлаков ушел на пенсию в 1980 году: «До недавнего времени совхозу «Учкекенский» сопутствовала слава высокорентабельного хозяйства. Прибыль давали почти все отрасли сельскохозяйственного производства. Радовала стабильность доходов, их размеры. Опыт передовиков производства и специалистов широко распространялся среди других хозяйств, о достижениях коллектива совхоза говорили на районных и областных совещаниях животноводов. Да и было о чем говорить. В 1979 году, например, молочное скотоводство дало хозяйству 110 тысяч рублей прибыли. (Я, конечно, понимаю, что в свете нынешнего дня такая цифра читателя лишь позабавит, ибо один поход в элитный ресторан сегодня обойдется куда дороже, но, позвольте напомнить, в те годы и литр бензина стоил десять копеек, литр дизтоплива – две копейки, а грузовой автомобиль или гусеничный трактор ДТ-75 можно было приобрести соответственно за 4-5 тысяч рублей и за 6-7 тысяч рублей. – Авт.)
Немногие хозяйства области могли похвалиться в то время таким результатом. Но это все в прошлом. Уже в 1980 году совхоз дал 734 тысячи рублей убытка. Эта сумма «съела» почти все доходы, полученные хозяйством за четыре предшествующих года десятой пятилетки». Дальше идет детализация, которая ни к чему, на мой взгляд, читателю. Итак, все ясно.
Больше чем уверена, что Байрамуков привел эти заниженные цифры не сознательно, потому что он всегда отзывался о своем предшественнике Салисе Борлакове с большим теплом и уважением, а скорее потому, что статья была написана спустя почти двадцать лет, и за эти годы многое могло подзабыться… Тем не менее все, чем я могу оправдаться, если это только можно считать оправданием, привести свидетельства тех, кто знал широту натуры Салиса Борлакова, масштабность его видения…
Рема Татаршао, бывший заместитель председателя Карачаево-Черкесского облисполкома: «В бытность заместителем председателя облисполкома я курировал другие отрасли, но всегда был в тесном контакте с руководителями совхозов и колхозов, особенно если дело касалось социальных вопросов. Салис Абдуллаевич был руководителем одного из лучших хозяйств республики, которое, собственно говоря, он сам и выпестовал. Борлаков особо запомнился мне тем, что он выгодно отличался от своих коллег твердостью в отстаивании интересов как совхоза, так и людей, в нем работающих. Это было очень убедительно и похвально. Сильный хозяйственник, очень трезвый и рассудительный по любому острому и принципиальному вопросу, мы с ним всегда находили правильное решение».
Абук Алботов, бывший директор совхоза «Красновосточный»: «Я благодарен судьбе, что мне посчастливилось поработать с Салисом Абдуллаевичем более двадцати лет. Это были разные должности. Побывал я в должности главного специалиста совхоза, затем директора совхоза «Красновосточный», начальником районного управления сельского хозяйства, но своим наставником считал и считаю Борлакова. Это был великий труженик, я бы даже добавил, и большой ученый, потому что в любой ситуации, будь то пленум, совещание, дискуссия по какому-либо острому вопросу, его мнение было определяющим. И потому, что он до тонкостей знал дело, которым занимался, и потому, что никакой авторитет не мог на него давить. О его глубоких, практических знаниях и принципиальности можно говорить бесконечно, но мало кто знает, каким он был человеком в редкие минуты отдыха! В любой компании, будь то в Москве или Ставрополе, Учкекене или Кисловодске, его всегда избирали тамадой. И он был восхитительным тамадой – четким, следующим всем требованиям горского этикета, обладающим искрометным юмором, который никогда, ни при каких обстоятельствах не мог задеть достоинство человека. Словом, он был человеком в полном смысле слова!»

«Куда Салис, туда и…»
Герой Социалистического Труда Зухра Байрамкулова, о которой я неоднократно писала, – мир ее праху – о чем бы я ни спросила, всегда переводила разговор на Борлакова: «А как еще? Ведь всем, чего я достигла в своей жизни, обязана ему! На одной из сессий Верховного Совета СССР мне предстояло выступить и рассказать о проблемах сельского хозяйства в республиках и областях, расположенных в горных зонах, и их решениях. Так, не поверите, мое выступление несколько раз прерывалось аплодисментами. В перерывах меня благодарили за правильно поднятые проблемы депутаты от Дагестана, Чечни, Кабардино-Балкарии, Таджикистана, если хотите… Только я тут была ни при чем. Выступление было написано буквально за несколько дней до моего отлета согласно видению этих проблем Салисом Абдуллаевичем. Так что практическим решением проблем, поднятых в выступлении, как потом выяснилось, многие соседние республики обязаны Борлакову».
С болью в сердце узнала о недавней смерти своей другой героини, кавалере ордена Ленина Хауа Кубановой, которая так же, как Зухра, боготворила С. Борлакова. Мы приехали с фотокором Тауланом Хачировым к ней накануне ее 80-летия, и кто бы знал, как приятно было говорить, слушать легендарную женщину-труженицу, которая по-простому, но так емко, тепло, проникновенно вспоминала своего давно ушедшего из жизни руководителя, что мы лишний раз убедились: Борлаков для людей, работающих в совхозе, был не просто директором, а мудрым, заботливым отцом.
«Он и спросить умел, и пожалеть умел, и пошутить умел, – вспоминает бывший главный ветврач совхоза Леон Джанибеков. – Обсуждаем мы как-то с Салисом Абдуллаевичем производственные вопросы в его кабинете, и тут заходит садовод-овощевод Хыйса Салпагаров… Да-да, был при Борлакове сад в хозяйстве. Так вот, заходит Хыйса. Человек высокий, полный, могучего телосложения. С Салисом они не только ровесники, но и, можно сказать, друзья были. Поздоровались, и Салис говорит: «Слушай, Хыйса, ты на казенных фруктах так поправился, что скоро в двери не будешь влезать…»
– Салис, – отвечает тот, – сытый голодного не разумеет, это у меня нездоровая полнота, сердце больное.
Тут Салис Абдуллаевич разворачивается ко мне:
– Сколько я буду еще тебя, такого бездаря, терпеть? А ведь ты ученый человек!
– В чем дело? – недоумеваю я.
– Какие только болезни ты не придумал для этих бедных животных, а придумать сердечное недомогание, от которого бы они набирали вес, не можешь».
Бывало, некоторые руководители хозяйств не решались отстаивать, оберегая свое кресло и покой, интересы своих хозяйств и оставались облапошенными, лишившись части каких-либо земель, пастбищ, сенокосных угодий. С Борлаковым такие номера не проходили, убедительности по любому вопросу в директорской эскападе было выше крыши… У руководителей совхозов старшего поколения, как говорил директор конезавода-168 Х. Аджиев, даже такая байка была: «Куда Салис, туда и земли».
Бывший прораб совхоза Халит Бостанов вспоминает: «Спорят как-то между собой Салис Абдуллаевич и управляющий отделением совхоза Магомет Чомаев. Магомет говорит: «Горбачев, наверное, станет во главе страны».
Борлаков отвечает: «Быть такого не может». Мужчины поспорили, даже заключили пари. Проходит время, Горбачев становится генсеком ЦК КПСС. Борлаков отреагировал на это известие невозмутимо: «Помяните мое слово, пришел конец стране». Сколько времени прошло, а эти слова вспоминают по сей день и продолжают: «Все так и будет, как говорил Салис». Как говорил Салис…
Рассказам об этом человеке, о его ненавязчивом остроумии, независимом складе ума поистине несть числа.

«Грудь для звезды берегу…»
Когда Борлакова провожали на пенсию, на званом ужине по такому случаю присутствовал и первый секретарь крайкома Всеволод Серафимович Мураховский, он и говорит: «Салис Абдуллаевич, отчего ты свои ордена и медали не носишь? Хоть бы в этот день надел. Ведь у тебя помимо военных наград еще есть трудовые – ордена Октябрьской революции, «Знак Почета», медали». Борлаков ответил: «Грудь для звезды берегу». И тут Мураховский на полном серьезе: «Знаешь, Салис, воспитать героев, добиться награждения своих работников, а не себя лично, гораздо сложней, достойней и благороднее. Ты это сделал. Спасибо за твой героический и благородный труд».
«Спасибо» он еще услышит не раз. Бессчетными «спасибо» Борлакова проводят с пищекомбината, где он проработал директором два года, добившись, как всегда и везде, количественного и качественного роста показателей работы комбината. «Спасибо» ему скажут в районном отделении инспекции Госстраха, которое он возглавит позднее…
Трудности, выпавшие на долю людей его поколения, война, депортация народа, нелегкий напряженный труд не могли не сказаться на душевном и физическом здоровье Борлакова. Салис Абдуллаевич ушел из жизни в феврале 1987 года. Полный задумок, планов, идей мужчина. Но в жизни частенько так бывает: думы за горой, смерть за спиной.
В день похорон его провожал не только весь Малокарачаевский район, но и делегации изо всех районов КЧАО, были и из Ставропольского края. В дом Борлаковых шли телеграммы от первого заместителя председателя Совета Министров СССР, председателя Госагропрома СССР Всеволода Мураховского, от его лучшего друга генерал-полковника Солтана Магометова, от… Да что я «от»? Всех не перечислю при всем желании, скажу лишь, что практически в каждой были примерно такие слова: «…Славный сын Карачая… великий делом и мыслью человек… большой патриот своего народа… соболезнуем и скорбим…»
Пройти почти сто лет вверх по реке времени мне помогли не только друзья Салиса Абдуллаевича, его коллеги, но и родные. Нет в живых его Тамары (в девичестве Чотчаевой), в которой было все: сила и характер, головокружительная внешность и невероятный интеллект. На одно кладбище с родителями позднее ляжет их первенец, самый любимый сын Кази-Магомед. Но живы, к счастью, все остальные – три дочери и два сына. Дети, как и их отец, честно служат избранному делу. Как и полагается детям любви, они все талантливы и успешны. Айшат – заслуженный учитель КЧР, Надежда работает врачом и преподает в медицинском институте, врач и Светлана, так рано ушедший из жизни Кази-Магомед был юристом, председателем райсовета, Борис окончил автодорожный институт, был руководителем экологической службы Малокарачаевского района, Билял окончил сельхозинститут, ныне предприниматель.
Порадовала бы сегодня деда и на редкость успешная команда внуков – это серьезные бизнесмены, юристы, будущие врачи… Есть у Салиса Абдуллаевича и другие наследники – шумная, разноголосая команда правнуков, которая часто приходит к портрету прадеда на Аллее знатных людей в самом центре Учкекена. Эту аллею я посещаю каждый раз, когда бываю в Учкекене, и каждый раз с удовлетворением отмечаю, здесь умеют хранить память о своих прославленных земляках. И все же вопрос увековечения памяти людей, судьба которых – нравственный ориентир для всех нас, столь необходимый в нынешнем противоречивом, безумно спешащем и откладывающем все на потом мире, вопрос особый. Это все равно что воскресить достойного человека, дав ему новую жизнь. И об увековечении памяти заслуженных людей, на мой взгляд, в первую очередь должны думать сельские и городские муниципальные образования или трудовые коллективы, а не друзья и коллеги, как это зачастую бывает, выступая в роли просителей.
Очень надеюсь, что эта статья о Салисе Борлакове станет еще одним свидетельством его неуемной заботы о людях, воспоминанием о людях, живых и ушедших в мир иной, которых он очень ценил. Что же касается самого Салиса Абдуллаевича, забвение ему не грозит, и я больше чем уверена, что малокарачаевцы достойно отметят столетний юбилей своего выдающегося земляка, и это станет той звездой, для которой он так честно и благородно «берег свою грудь…».

НА СНИМКАХ: Семь лет в небе; Актив совхоза «Красновосточный» во главе с

директором совхоза Борлаковым в Кисловодске, 1965 год; Рабочая планерка.
Фото из семейного архива.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях